На днях комьюнити CS потрясла новость: Абай HObbit Хасенов разводится с супругой Алией. Наибольший резонанс вызвало не само расторжение брака, сколько его причины.
История бывшей жены киберспортсмена HObbit— не частный случай, а симптом широкой социальной болезни.
От любви до борьбы в суде по делам несовершеннолетних один шаг. Начало нашей любви было похоже на сказку, но, как и в каждой истории, её конец оказался не таким, как мы мечтали. Я всегда верила, что если выходишь замуж, это навсегда.
Возможно, у нас до сих пор была бы счастливая семья, но я не могла всё время терпеть необоснованные нападки и оскорбления моей бывшей свекрови. Но я всё равно старалась находить компромисс, жить и доверять своему мужу глубоко и полностью.
По приезду в Казахстан я поняла, что это были мечты и планы только в моей голове. У него были другие планы на жизнь. Так бывает, к сожалению. За моей спиной вроде бы два близких человека — свекровь и муж — исполняли свои планы, а меня в них не было.
Оказалось, моя свекровь, которая нигде не работает, сама заработала 27 объектов недвижимости, а мы, как сказал мой бывший супруг, «всё просрали». В этот момент мир рухнул у меня под ногами. Я полгода бегала с ремонтом, продумывала каждую деталь и дизайн. Аиша радовалась своей розовой комнате и пианино (кстати, его до сих пор Аише не отдали).
Не успев провести новоселье, мне сообщили, что я здесь никто, зовут никак, прописывать не собирались ни мою дочь, ни меня. Мне просто повезло жить с ними в элитных условиях и есть еду, как мне сказал мой бывший супруг. Этого достаточно.
В посте бывшей супруги казахстанского киберспортсмена Абая Hobbit Хасенова — личная драма, но слышатся и общие нотки: подавленность, изоляция, контроль, манипуляция — весь арсенал традиционного патриархального давления, облечённого в «ценности семьи».
Самое обидное, что в браке любимый человек говорит, что всё это для нашей семьи, что тебе не стоит работать, займёшься бизнесом и всё возьмёшь в свои руки. А потом предъявляют, что ты тупая и должна идти работать. После всего произошедшего, сняв розовые очки и анализируя всё с первого дня подготовки к свадьбе, я сделала вывод, что они готовились к разводу ещё с самого начала.
Я была глупой, наивной девочкой, которая даже не настояла на покупке свадебного платья, потому что им было жалко денег на него. И мне пришлось взять платье у сестры. Когда я себя вспоминаю, хочется крепко-крепко обнять.
За свою карьеру только призовыми HObbit заработал более $850 000 тыс., однако, судя по словам Алии, оценивает потребности дочери не больше чем на 0,023% от этой суммы ежемесячно.
Разве, когда жена просит хоть единственную крышу над головой для своей семьи и детей, для обычной человеческой жизни, — это сверхнаглость и меркантильность?
А прятать все 27 объектов недвижимости и находить тысячу причин и отговорок, чтобы не дать своему ребёнку — это нормально?! Спасибо ему, конечно, за 200 $ в качестве алиментов, которые едва покрывают частичные расходы на сад. Я работаю и буду работать, чтобы моя дочь ни в чём не нуждалась.
Ситуация, в которой оказалась Алия, более чем типична для Казахстана: женщина оказывается в роли, где она вроде как «должна быть благодарной» за сам факт совместной жизни, даже если её не уважают, унижают, а порой и подвергают насилию.
«Ты здесь никто», — однажды ей прямо сказали. И сказали это не чужие люди. Так рушится представление о браке как о союзе двух любящих и равноправных партнёров.
Впрочем, бывает и хуже. Казахстанский портал el.kz посвятил этой проблеме целый материал, в котором осветил куда более страшные истории.
Карине 27 лет. Свекровь невзлюбила ее с первого дня. Она мечтала о богатой невесте, которая обрушит на нее водопад дорогих подарков. Карина работала помощником воспитателя, зарабатывала скромно, старалась угодить свекрови, но у нее ничего не получалось. В ненависти к жене сына та дошла до того, что завела от его имени страницу на сайте знакомств и подыскивала ему новую супругу, побогаче. Бесконечными придирками она изводила невестку, не видела ничего предосудительного в клевете на нее. Муж, слушая мать, начал распускать руки. Накануне празднования 8 марта, он жестоко избил беременную жену. Через день у нее случился выкидыш.
У тридцатилетней Асем свекровь, непонятно из каких соображений, решила, будто бы первенец ее сына им неродной. Мол, сноха погуляла хорошо и родила «чужого» ребенка. Три года она настаивала на разводе, но сын не согласился. Вскоре появился на свет второй малыш. И вот его бабушка окружила неземной любовью, вплоть до того, что запрещала матери кормить его. Зато сама постоянно добавляла в рацион грудного ребенка пережеванные и выплюнутые (!) манты, бесбармак и плов. Однажды после очередного такого пира мальчик оказался в реанимации. Когда мать и малыш вернулись из больницы, свекровь избила Асем за то, что та посмела укорить ее. Мать двоих детей сбежала в центр «Жан-Сая» и подала заявление на развод.
Свекровь как культурный институт давления
Судя по признаниям девушки, её свекровь — фигура в истории почти мифическая. Она олицетворяет тот тип старших женщин, которые, не получив уважения в своих браках, теперь считают допустимым тиражировать опыт насилия и унижения на следующих поколениях.
По результатам опроса, проведённого в Казахстане, 61% разводов происходит из-за вмешательства родственников. Это не просто цифра — это отражение того, насколько институционализировано давление внутри семьи.
Истории про «свекровь, которая кормила грудного ребёнка мантами», или про «страшную тайну 27 объектов недвижимости», которые, по словам Али, прятали от неё и внучки — это не анекдоты. Это бытовые трагедии, вплетённые в повседневную реальность тысяч женщин.
Самые страшные случаи заканчиваются летально. И только 11 апреля 2024 года после смерти Салтанат Нукеновой от рук собственного супруга в Казахстане одобрили закон о криминализации домашнего насилия. И даже тогда свекровь покойной настаивала: виновата сноха.
Творчество на слезах
Проблему келинок (снох) и енешек (свекровей) все чаще поднимает современное творчество Казахстана. Местные киноделы даже в 2017 году сняли сериал с говорящим названием «Келинка тоже человек», где рассказали историю одной семьи с подневольной снохой и свекровью-самодуркой.
Сюжет банальный: енешка унижает и эксплуатирует келин, пока однажды не меняется с ней телами и не вкушает всей прелести жизни по ту сторону авторитета. В конце, конечно, происходит обратная магия, и все герои понимают, что жить как раньше больше нельзя.
В реальности чаще всего иначе.
Когда «любовь» оказывается стратегией контроля
Алия утверждает, что на момент ухаживаний Абай — еще не такой известный игрок и отнюдь не богач — делал предложение несколько раз, добивался руки девушки у строгого дагестанского отца. Последний упорно не хотел соглашаться, но в конце концов сдался, поверив в серьезные намерения жениха. Та история, что начиналась как сказка, закончилась почти как классическая драма.
Обещания «займёшься бизнесом», «не нужно работать», «всё будет твоим» быстро сменились обвинениями в лени и меркантильности. Идея «идеальной жены» — как женщины, полностью зависимой и благодарной — обернулась ловушкой.
Подобные истории — не редкость. Центр «Жан-Сая» в Казахстане уже помог более 8 000 пострадавших от домашнего насилия, большинство из которых — женщины и дети.
Некоторые истории звучат как из средневековой хроники: избиения за замечание, что ребенку нельзя давать еду, которую не может переварить; манипуляции с имуществом; выкидыши от побоев. Всё это — за закрытыми дверями квартир и особняков.
Дети — невольные свидетели чудовищных издевательств и побоев, на их глазах папы пинали мам в живот, ломали им руки и челюсти, били головой об стену, наносили ножевые ранения, душили до потери сознания, гасили об их кожу сигаретные окурки, морили голодом и выгоняли из дома в мороз.
А что делать?
Нужны не только реформы, но и публичный разговор. Каждый случай вроде истории Алии — это повод пересматривать нормы, а не списывать происходящее на «исключения».
Как говорит Зульфия Байсакова, глава Союза кризисных центров Казахстана:
Часто тирания мужчин в семье идёт с благословения их матерей. Бьёт муж — но разрешает и подначивает свекровь.
Важно учить молодых людей уважению. И особенно важно — учить матерей будущих сыновей. Чтобы новые поколения не воспроизводили старое насилие. Чтобы патриархальная «любовь» перестала быть оправданием домашнего террора.
Психиатр Мария Токарева, которая непосредственно работает с обеими сторонами проблемы, говорит следующее.
Всем казахстанским мамам сыновей (и дочерей тоже) я настоятельно рекомендую усвоить простую истину. Ваш ребёнок — не ваша собственность. Он имеет право на личное мнение, любовь, выбор и счастье. Не надо за него решать, как ему лучше и правильнее. Ваш сын создал свою семью, и им с женой решать, кто у них глава, как распределить обязанности по дому и распоряжаться заработанными деньгами. Любовь к маме никто не отменял, ваш мальчик продолжает оставаться вашим сыном, но не устраивайте за него смертельных поединков с невесткой!
Всё ли это правда?
Разумеется, это слова только одной стороны. Сам Абай Хасенов ситуацию публично не комментировал. Но даже если принять половину сказанного за правду — этого уже достаточно, чтобы вновь заговорить о том, как хрупка и условна безопасность женщины в традиционной семейной модели.
И да, возможно, кто-то скажет: «Ну это же звёздные разборки, пусть сами разбираются». Но история Али — не про киберспорт и не про медийные личности. Она про то, как устроен институт семьи в стране, где развод всё ещё считается позором, а отказ от домашней тирании — бунтом.
